Новини

Шесть мифов об “упрощенке”, или Почему нет смысла “охотиться” на “мышей”

images

Старший экономист CASE Украина Владимир Дубровский написал для “Економічна правда” про активизацию противников упрощенной системы налогообложения.

Как и всегда, когда под угрозой оказались интересы крупных “акул”, в том числе обитающих в недрах самой ДФС, в последнее время резко активизировались противники упрощенной системы налогообложения (УСН).

Наступление идет по разным направлениям: от “партизанских” акций вроде введения обязательного использования кассовых аппаратов (РРО) при продаже “сложной техники” — якобы, в целях заботы о потребителе; и до попытки включить обязательство по убийству упрощенки в меморандум с МВФ.

Поэтому нелишним будет в очередной раз напомнить о том, почему все это — преимущественно происки врагов малого бизнеса и либеральной налоговой реформы, а вовсе не забота об интересах общества.

И особенно опасна такая деятельность на данном этапе развития событий в нашей стране, когда, согласно прогнозу Александра Пасхавера, обостряется борьба между “олигархическим классом” и “постиндустриальным средним классом”, который противостоит ему в Революции Достоинства. Периодически оживляющаяся потасовка вокруг УСН и есть один из элементов этого противостояния.

Самое печальное, что на этом участке борьбы представители среднего класса — “квалифицированные специалисты” и “предприниматели”, плечом к плечу стоявшие на Майдане, и вместе составлявшие по крайней мере половину его участников, часто оказываются по разные стороны баррикады. Вместо того, чтобы вместе бороться за либеральную налоговую реформу, которая сблизила бы общую систему налогообложения с упрощенной, средний бизнес вспоминает о своей конкуренции с малым, и лоббирует отмену или урезание УСН — “чтобы всем стало одинаково плохо”.

Представители “белого” среднего класса — преимущественно, работники крупных компаний, с приличными и, разумеется, “белыми” окладами, социальными пакетами и этическими кодексами — набрасываются на мелких предпринимателей. Мол, “налогов не платят, торгуют контрабандой, и дают взятки”.

При этом некоторые доходят до того, что и вообще презирают “барыг” как класс, даже не догадываясь, что тем самым проявляют свои худшие совковые предрассудки. Впрочем, это не случайно, поскольку именно на мифах и предрассудках строят свою стратегию противники УСН.

Мы выделили шесть самых распространенных вредоносных мифов, которыми оперируют оппоненты, и аргументировано объяснили, почему они заблуждаются. Нажмите на текст заинтересовавшего вас мифа, чтобы получить развернутое описание.

Миф 1: Упрощенная система — это льгота, бюджет из-за нее теряет десятки миллиардов. Если ее отменить, можно собрать больше налогов, и эти деньги направить, например, на повышение пенсий и зарплат бюджетникам

Действительно, как кажется на первый взгляд, “предприниматель делает бизнес, а платит сущие копейки”. То есть едет себе, понимаешь, такой благополучный, в меру упитанный человек на приличной “тачке” со “штукой баксов” в кармане, а в бюджет, небось, заплатил меньше, чем учительница со своей зарплаты.

На самом же деле обороты абсолютного большинства ФЛП могут вызывать у “настоящего” бизнесмена разве что жалость, если не смех.

Вовсе не потому, что они остальное скрывают: на первой и второй группах скрывать нет смысла, если, конечно, оборот в пределах дозволенного, а на третьей — куда проще показать реальную цифру и заплатить 5%, чем рисковать.

Исключения, конечно, на виду, особенно в крупных городах, но обычно это “бизнес для выживания” от невозможности найти приличную работу или же подработки.

В полном соответствии с теорией Нобелевского лауреата Роберта Лукаса, средний чистый доход таких предпринимателей примерно соответствует средней зарплате в соответствующей местности. Соответственно, налоговая нагрузка на него несколько меньше, чем на зарплату. Однако это вполне оправдано, ведь предприниматель создал себе рабочее место сам и несет все риски.

Идея же о том, что если отменить “упрощенку”, то все или почти все перейдут на общую систему, и бюджет от этого выиграет (в докладе миссии МВФ насчитали аж 17 млрд грн!) — просто глубоко ошибочна.

Во-первых, гипотеза о том, что “единоналожники” платят меньше, не подтверждается. По данным ГФС и те, и другие вносят в бюджет примерно одинаково. Опрос, проведенный программой USAID ЛЕВ, тоже не выявил значимых различий в налоговой нагрузке. То есть сама посылка, из которой исходят уважаемые коллеги, в том числе МВФ, — ложная.

Во-вторых, одна из ролей УСН — не только в Украине, но и в мире, — компромиссная детенизация. На самом деле основной альтернативой относительно небольшому и, главное, простому налогу является не сложная и глубоко коррупционная общая система, а работа в полной “тени”.

Именно благодаря “упрощенке” доля неофициального, незарегистрированного сектора в Украине невелика по сравнению с большинством стран с сопоставимым доходом на душу населения и качеством государственного управления.

От полностью “теневого” бизнеса поступлений в бюджет нет вообще, не говоря о прочих проблемах, которые куда хуже, чем в нынешней ситуации.

Более того, немалая часть предпринимателей работает на третьей группе с уплатой 5% от оборота при том, что чисто экономически им это невыгодно.

Например, в торговле наценка обычно не превышает 30%, из которых половина, если не больше, уходит на разные затраты. Налог на прибыль от оставшейся половины составил бы 2,4%, то есть вдвое меньше единого!

Даже на учете такие фирмы не могут особенно сэкономить, поскольку при обороте около 5 млн грн в год без него уже трудно обойтись. Если же прибавить “коррупционный налог” и прочие подобные издержки, неизбежные на общей системе, то выгоднее оказывается переплачивать в бюджет.

Если такие фирмы насильно выпихнуть на общую систему, то доходы вырастут только у налоговиков, но никак не у бюджета. То же самое касается многочисленных самых мелких предпринимателей на первой-второй группах.

Налоговая нагрузка для них больше, чем была бы на общей системе, но они выбирают “упрощенку”, поскольку иначе им пришлось бы вести бухгалтерию, а это дорого, чревато проверками, придирками и штрафами.

Бюджет действительно теряет в двух случаях: когда обороты бизнеса подбираются к верхнему порогу второй группы или превышают их, а предприниматель не спешит переходить на третью, и особенно тогда, когда крупные фирмы строят схемы налоговой оптимизации с использованием УСН.

Это, безусловно, зло, но его нужно рассматривать не как злоупотребление “единщиков”, а в ряду других, конкурирующих способов уклонения и минимизации, которые применяет средний и крупный бизнес.

Миф 2: “Упрощенка”, в основном, используется для уклонения от уплаты налогов. Уклонение от уплаты налогов — это, в основном, “упрощенка”

Схемы по минимизации или уклонению от налогов с использованием УСН существуют. Они распространены в некоторых отраслях и, что хуже всего, заметны в повседневной жизни. Однако при ближайшем рассмотрении оказывается, что в силу своей близости к поверхностным наблюдателям они просто заслоняют собой настоящие, действительно огромные “горы”.

УСН напрасно называют внутренним офшором. На оптимизации с помощью настоящих офшоров бюджет теряет на порядок больше и еще столько же — на разных вариантах “налоговых ям”. Так что сначала надо закрыть крупные “дыры”.

В экономике Украины доминируют крупные и гигантские предприятия, а оборот УСН составляет 7% от оборота предприятий. То есть “упрощенцы” и все остальные соотносятся между собой по весу примерно как кот и человек.

К тому же крупные предприятия в большинстве своем принадлежат “олигархам” и, в отличие от развитых стран, не слишком прозрачны.

В офшоры они ежегодно вывозят около 10% от ВВП страны и, на всякий случай, накопили триллион (!) убытков — преимущественно в виде обязательств перед своими же офшорными партнерами. Поэтому какими бы ужасными ни были проделки “кота”, до масштабов “человека” ему далеко.

С другой стороны, количество ФЛП, вовлеченных в злоупотребления крупных фирм, тоже относительно невелико. Фирмы, использующие псевдо-предпринимателей, заинтересованы минимизировать их количество и проводить через каждого из них максимально возможные обороты.

Если существенная часть оборотов УСН и связана с такими злоупотреблениями, то большинство участников системы никакого отношения к ним не имеют.

Часто можно слышать, что третья группа УСН — это, главным образом, способ уйти от непомерных налогов на зарплату. Соответственно, именно так, мол, все и уклоняются. На самом деле в 2014 году потенциально (!) помогать выводить деньги из более крупного бизнеса могли только около 32 тыс из 413 тыс ФЛП третьей группы (меньше 8%) на общую сумму 26,3 млрд грн.

Это самая завышенная оценка: как если бы нарушали все, кто могут нарушать.

При этом общий объем зарплат “в конвертах” был как минимум вдесятеро больше. Это неудивительно, учитывая, что при оптимизации через ФЛП предприятие выплачивает остальные налоги, особенно НДС, в полном объеме, а если вместо этого используется “конверт”, то бюджет недополучает и их.

В то же время нужно принимать во внимание, что когда третью группу используют для экономии на оплате высокоинтеллектуального труда, то это имеет и светлую сторону: помогает удерживать в Украине кадры, многие из которых иначе эмигрировали бы туда, где жить комфортнее и безопаснее.

Увы, даже низкий налог не останавливает утечку мозгов, но без него было бы еще хуже. Это тот случай, когда справедливостью стоит пожертвовать ради будущего.

Миф 3: Мы не знаем настоящего оборота “упрощенцев”, поскольку бухгалтерию они не ведут, кассовых аппаратов у большинства нет, все превышают лимиты. На самом деле это, может быть, не 7%, а все 70%

Это не так: существует статистический метод, который позволяет оценить количественно аномалии, предположительно связанные с превышением установленных законом лимитов. Он показывает, что, по крайней мере, в 2013-2014 годах, когда проводилось исследование, количество потенциальных нарушителей вряд ли превышало 28,6% или 5,6% от общего числа ФЛП второй группы, при этом у ФЛП других групп таких нарушений практически не было.

Это немало в абсолютных величинах и вполне достаточно, чтобы нарушители встречались “на каждом шагу”, но составляет каплю в море законопослушных предпринимателей. Общий объем превышения исследователи оценили 13,2 млрд грн. Это немало, но всего лишь 5% от общего оборота УСН.

Даже если эти цифры несколько занижены, то и тогда говорить о гигантских объемах не приходится. Впрочем, крупные объемы вполне могут проходить через полностью “черные” схемы, о которых никто никаких отчетов вообще не сдает, однако УСН тут ни при чем, и от ее сокращения таких схем станет только больше.

Миф 4: Вся контрабанда, весь “черный” товар из “скруток” идут через “единщиков”, потому что они могут продавать без фискальных чеков и не вести товарный учет. Главное — заставить всех установить РРО, тогда все проблемы, в том числе описанные выше, будут решены одним махом.

Как известно, “скруткой” называют схему уклонения, при которой уплаченный на границе при растаможивании НДС продается, то есть налоговый кредит начисляется другой фирме якобы за проданные ей товары и услуги, а товар, за который был уплачен этот НДС, реализуется за наличные.

Несомненно, большая часть таких схем действительно использует “упрощенцев”, но большая ли? Когда-то вечной памяти Каха Бендукидзе начал встречу с группой РПР по налоговой реформе со слов, что первым делом нужно пересажать всех организаторов и “крышевателей” “налоговых ям”, они же “конверт-центры”, потому что, по словам покойного гения реформ, “эти люди ничего другого в своей жизни делать не умеют, и они все время будут искать, где бы применить свои навыки”.

НДС-счета перекрыли возможность просто так топить все налоги в “ямах”, но ту же технологию научились использовать для “отбеливания” любого товара.

Пугающие воображение цифры “скруточного” НДС, по данным народного депутата Нины Южаниной 6 млрд грн в месяц, свидетельствуют, что оборот таких схем сопоставим или превышает весь оборот УСН. Следовательно, в них, в основном, задействованы какие-то другие игроки, а именно — бывшие “конверты”.

Соответственно, если даже обязать всех установить РРО, то выиграют от этого, прежде всего, поставщики аппаратов и расходных материалов, а также “конверты”, в которые таким образом загонят клиентов. Ну и, конечно, налоговики, которые получат поле для коррупционных проверок.

Проиграют же миллион честных предпринимателей и экономика страны, из которой несколько миллиардов гривень ежегодно будет тратиться впустую на никому не нужные аппараты, расходные материалы и, главное, учет.

Не говоря уже о том, что многим ФЛП такой аппарат окажется не по карману даже в варианте смартфона — увы, далеко не у всех граждан есть деньги на смартфон.

Как показывают международные исследования, кассовые регистраторы и родственные им устройства напрасно считают “серебряной пулей” против злоупотреблений в торговле. На самом деле эффект от их внедрения не доказан.

Иными словами, некоторые иностранные советники, работающие в Украине, навязывают пациенту дорогое лекарство с тяжелыми побочными последствиями и недоказанной эффективностью. Все это — вместо реальной борьбы с контрабандой там, где ее проще всего провести: на таможне.

Лишнее доказательство подлинных мотивов сторонников всеобщей фискализации расчетов — это их упорное нежелание обсуждать вопрос “перезагрузки” таможни. А ведь в Грузии и Болгарии, которые часто приводят в пример, убеждая в прелестях фискализации, эту госструктуру передавали в стороннее управление, и этот опыт был куда удачнее, чем с кассовыми аппаратами.

Миф 5: Запад требует отмены “упрощенки”, потому что нигде в мире такого нет. А поскольку Украина зависит от кредитов и помощи, то никуда не денешься — придется отменять.

Это отчасти правда, поскольку против УСН выступают многие иностранные советники, ссылаясь на “европейский опыт”. Однако это далеко не вся правда.

Во-первых, разные упрощенные режимы для малого бизнеса и микробизнеса существуют едва ли не во всем мире. Возможно, Украина в этом деле действительно чемпион, но никто еще не доказал, что это плохо.

Во-вторых, иностранные советники есть разные. Конечно, когда приезжает группа экспертов МВФ и под диктовку бывшей замминистра финансов Елены Макеевой пишет отчет, ни с кем не советуясь и повторяя грубейшие ошибки своих визави из Минфина, то можно ожидать чего угодно. Однако есть вполне разумные люди, которые способны услышать аргументы и изменить свою точку зрения.

В меморандум с МВФ каждый раз записывают какие-нибудь обещания насчет купирования “упрощенки”, их еще ни разу не выполнили, и не было случая, чтобы именно это послужило причиной отказа в очередном транше.

Продление моратория на продажу земли, отказ повышать пенсионный возраст или ничем не обоснованное повышение минимальной зарплаты — да. А реальный масштаб проблем с упрощенной системой в сравнении с настоящими патологиями украинской экономики в МВФ, видимо, понимают.

В-третьих, и это самое главное, в меморандуме отображается политика правительства. Кредитору, по большому счету, все равно, как оно собирается действовать, чтобы выдержать установленные параметры макроэкономической политики, которые действительно критично волнуют фонд.

Однако часто правительства используют обязательства перед фондом в качестве оправдания для непопулярных реформ, а МВФ охотно берет на себя роль “козла отпущения”, поскольку ему политическая популярность ни к чему. К сожалению, при этом фонд не умеет и не особо желает вникать в подноготную предложений правительства, если только они кажутся экспертам разумными. А зря.

На самом деле предложения по убийству “упрощенки” подают или радостно подхватывают именно местные защитники действующей, насквозь коррумпированной налоговой системы. Для них это отвлекающий маневр, который противники реформы используют, чтобы решить сразу несколько задач.

  1. Отвлечь внимание от главных инструментов уклонения от налогов (офшоров и “налоговый ям” в разных реинкарнациях), рассеять и дезориентировать усилия тех, кто искренне желает подлинной детенизации, включая МВФ.
  1. Расширить поле проверок, а значит, и коррупции, для налоговой на замену тем коррупционным возможностям, которые последовательно убирает реформа.
  1. Воспрепятствовать подлинной реформе ГФС, ибо “а кто же будет проверять?”.
  1. Выматывать реформаторов, отвлекая их от разработки и продвижения либеральной антикоррупционной налоговой реформы.
  1. Внести расколы между “белым” и “серым” средним классом, между малым и средним бизнесом, между наемными работниками и создателями рабочих мест.
  1. Поставить телегу впереди паровоза, чтобы заблокировать его. Начать с самого болезненного для общества элемента реформы, чтобы она застопорилась на этом этапе и никогда не дошла до серьезных вещей. “Вы хотите налоговой реформы? Хорошо, начнем с “упрощенки”! Уже не хотите реформы? Как хотите”.
  1. Пролоббировать свои узкогрупповые интересы: продать миллион кассовых аппаратов, создать схемы по “доению” их пользователей через плату за эквайринг, уничтожить конкурентов ради создания полноценного картеля.

В результате — загнать бизнес под “крыши”, который исправно платит, только не в бюджет, и в разы увеличить простор для “доения” предпринимателей.

Главная роль УСН — это убежище от произвола налоговиков, “государственного рэкета”. Поддерживая отмену или урезание “упрощенки”, защитники примитивно понимаемой справедливости поддерживают расширение и укоренение коррупции.

Миф 6: Нужно бороться с тем злом, до которого можем дотянуться: офшорные потоки перекрыть кишка тонка, а вот заставить малый бизнес работать “в белую” — это в наших силах

Здесь есть большая ошибка, которую многие люди совершают с благими намерениями, ведь “делать то, что в наших силах”, — не всегда конструктивно.

С фискальной и управленческой точек зрения действует “принцип Парето”: 20% усилий приносят 80% результата. Если цель охотника — добыть мясо, то есть смысл начинать с крупной дичи, даже если суммарная масса мышей больше.

Более того, перекрывая крупные схемы и борясь за экономию бюджета, можно и нужно снижать налоги на доходы, что позволит выводить из “тени” и “серой” зоны малый бизнес, да и привлекательность УСН будет снижаться.

С политико-экономической точки зрения реформировать правила для крупных игроков, располагающих концентрированными ресурсами, нужно быстро, чтобы они не успели организовать противодействие.

Тем более, что одна из целей таких реформ — радикально изменить поведение фирм и органов власти. Например, заставить предприятия конкурировать за потребителя, а не за государственные подачки. При этом действует Дарвинский конкурентный отбор: если кто не готов перестраиваться, он должен уступить место руководителя, а если у организации недостаточно гибкости, она гибнет.

В отличие от этого, реформы, которые затрагивают широкие массы, нужно делать постепенно. Необходимо дать время приспособиться, ведь это живые люди, и они селекции не подлежат, зато могут взбунтоваться, если передавить.

С социально-политической точки зрения элита должна собственным примером заслужить право “наводить порядок”. Законность распространяется сверху вниз: попытка “верхов” заставить “низы” жить по закону, оставаясь выше его, ведет к революции. Тем более в Украине, тем более сейчас и тем более, что любая такая попытка будет использована и уже активно используется врагами страны для дестабилизации. Благие намерения могут обернуться подлинным адом.

Наконец, с точки зрения стратегии и тактики реформ выскочить на более высокий уровень, не собрав необходимый инструментарий, — значит проиграть всю игру.

Ни о каком массированном наступлении на многочисленные мелкие злоупотребления не может быть и речи без дееспособной, добросовестной и некоррумпированной налоговой службы. Иначе такое наступление обернется массовым рейдерством и коррупцией без всякого положительного эффекта.

Более того, пока у злоупотребляющих УСН фирм есть альтернатива в виде “крышуемых” “конвертов”, борьба с такими злоупотреблениями контрпродуктивна.

Результатом будет только обогащение “конвертов”, их “крыш” и усиление их позиций. Это явление куда более злокачественное, как и коррупция в ДФС. Поэтому преждевременно начав наступление на массовые мелкие нарушения, можно с большой вероятностью получить результат, обратный желаемому.

Лютий 13, 2017